История российского путешественника графа Резанова, воспетого поэтом Андреем Вознесенским в поэме «Юнона и Авось», известна всем. Но в Российском государстве было немало подвижников, судьбы и дела которых на дипломатическом поприще были не менее важны. Известно ли вам, как русские казаки спасали эфиопских христиан от итальянских колонизаторов? Историю есаула Кубанского казачьего войска Николая Леонтьева напомнил автор блога «Сыны монархии» Роман Антоновский.

Русские в Эфиопии

Первое путешествие приписной есаул Кубанского казачьего войска Николай Леонтьев совершил в Индию в 1892 году. Вместе со штабс-капитаном Константином Звягиным и военным врачом Давидом Глинским они верхом отправились в Индию через Персию и Белуджистан (историческая область на юго-востоке Иранского нагорья). За время экспедиции путешественник сделал свыше 1000 фотографий, которые передал Императорскому Русскому географическому обществу, а его путевые заметки были опубликованы в газете «Новое время». Вернувшись, Николай Леонтьев начал подготовку к еще более масштабной и опасной экспедиции. Вместе со своим верным спутником Звягиным и знаменитым в то время путешественником Александром Елисеевым он решил посетить далекую Эфиопию, или, как ее называли в то время, Абиссинию.

«Со времен экспедиций атамана Николая Ашинова, предпринявшего попытку создания первой российской колонии на Черном континенте, и поручика Виктора Машкова, установившего контакты с императором Менеликом II, «православная» Эфиопия воспринимала Россию как естественную союзницу и защитницу, с нетерпением ожидая посланцев из далекой северной страны, – пишет автор журнала «Родина» Дмитрий Корнилов. – Однако российские дипломаты, опасаясь конфликтов с европейскими державами, не решались направить в Абиссинию официальную миссию. Но тут свое слово сказало Военное министерство, негласно поддержав частную экспедицию Елисеева – Леонтьева и снабдив ее стрелковым оружием и топографическими инструментами. Правда, основное финансирование экспедиции ложилось на плечи ее участников, главным образом Николая Степановича, который заложил значительную часть своего имущества».

Для установления связей с глубоко религиозными подданными правителя Менелика к путешественникам присоединился иеромонах Ефрем. Экспедиция отправлялась в путь, загруженная богатыми дарами: промышленники и церковные иерархи, узнав из газет о готовящемся предприятии, передавали абиссинцам иконы, церковные облачения и даже небольшие колокола.

Эфиопская армия с казачьим советником

Современные историки отмечают двойные задачи русской экспедиции в африканской стране. С одной стороны – поддержать братьев по вере, православных абиссинцев. С другой стороны, русский экспедиционный корпус военных специалистов, работавший под прикрытием Императорского географического общества, имел и военно-дипломатическую миссию, особенно в период угрозы суверенитету Эфиопии со стороны Италии.

Глава экспедиции Николай Леонтьев (напомним, есаул Кубанского казачьего войска) быстро вошел в доверие к императору Менелику II и стал его советником по военным вопросам.

В итало-эфиопской войне 1895–1896 гг. русские поставили эфиопской армии критически важное вооружение: 30 тысяч ружей, 5 миллионов патронов, 5 тысяч сабель и артиллерийские боеприпасы. Ряд казаков и офицеров лично участвовали в битве при Адуа — решающем сражении войны.

Есаул Леонтьев помог разработать основную стратегию и партизанскую тактику, которая в итоге привела к победе над Италией — первому случаю, когда африканское государство нанесло крупное поражение европейской стране. В знак благодарности Менелик II присвоил Леонтьеву титул графа Абая. После войны Леонтьев остался в Эфиопии и помог создать регулярную армию — и, как подобает любой уважающей себя армии, военный оркестр.

За свои труды на Черном континенте Николай Леонтьев получил от Николая II орден Святого Владимира IV степени. Кроме того, император из своих средств пе редал Менелику II 400 тысяч рублей для модернизации эфиопской армии. В 1896 году мундир Леонтьева украсил золотой орден с изумрудом — орден Эфиопии «Печать Соломона».

Завещание казака Леонтьева

Реформируя архаичную эфиопскую армию, Николай Леонтьев строил грандиозные планы по созданию колонии на Красном море и организации русских поселений в Эфиопии. И все это при отсутствии поддержки российских властей и дипломатической миссии.

«Мне больно, что не русским людям суждено внести свет культуры и цивилизации в эту страну», – сетовал русский путешественник и на свои средства отправлял в Эфиопию учителей русского языка и приглашал в свое имение знатных абиссинцев для знакомства с русским языком и культурой.

Однако в 1902 году Леонтьев вынужден был покинуть Эфиопию из-за дворцовых интриг, пишет историк Данилин. В 1910 году эфиопский граф Абай, он же кубанский есаул Николай Леонтьев, умер. При жизни и после смерти недоброжелатели пытались представить его жадным авантюристом. Но лучшим опровержением подобных слухов служит его завещание: доходы со своего имения «аферист» Леонтьев завещал на финансирование новых экспедиций в Африку, причем «непременно под руководством российских ученых».

Свою уникальную этнографическую коллекцию, за которую иностранные музеи предлагали огромные деньги, он завещал своей Родине. Свыше 1200 экспонатов поступили в Русский музей, а затем были переданы в Кунсткамеру, где многие из них можно увидеть и по сей день.

Фото: https://max.ru/SonOfMonarchy, https://rodina-history.ru/